В Губернском театре героев «Ревизора» заставили читать рэп
В Московском Губернском театре поставили хип-хоп-версию «Ревизора»
Слава фильма «История Александра Пушкина. Пророк», собравшего в 2024 году в прокате свыше полутора миллиардов рублей, похоже, теперь не будет давать покоя режиссерам, включая театральных. В пользу этого утверждения говорит постановка в Московском Губернском театре «хип-хоп-спектакля» по гоголевскому «Ревизору», где персонажей бессмертной комедии так же, как экранного Пушкина и его современников, заставили читать рэп. С пресс-показа постановки — корреспондент «МК».
Сразу нужно оговорить, что у режиссера Юрия Квятковского и команды Губернского театра получилось намного лучше, чем у киноделов: местами речитатив из уст Городничего, Добчинского, Бобчинского и особенно Осипа, слуги Хлестакова, звучит вполне органично. Дальше можно сколько угодно копаться в деталях и приводить цитаты, но это — самое важное: автор текста Лев Киселев с первых минут действа, что называется, навалил олдскула. И можно делать отдельную статью о том, что относительную легкость превращения «Ревизора» в хип-хоп обеспечивает не столько талант Кисилева (импровизатора и настоящего фристайлера), сколько музыкальность и внутренний ритм гоголевских произведений, отдельные цитаты из которых можно читать «под биток» без переделок. Ну, или с минимальными вмешательствами:
Что касается запаха, то тут разговор короткий:
Мамка его ушибла, вот он и пахнет водкой…
… (У нас в стране) так заведено, похоже:
Умный либо пьяница, либо корчит рожи.
А вот самый «убойный» пример, монолог Городничего, произносимый в финале (цитата практически слово в слово):
…как же
Фитюльку принял за человека важного.
…
И найдется еще бумагомарака,
В комедию потом тебя вставит — на-ка!
Чину не пощадит, звания тоже.
И станут все скалить зубы и бить в ладоши.
И станет хохотать народ весь.
Что вы смеетесь? Над собой смеётесь!
Кокошник и виниловый скретч
Поскольку весь состав на сцену выходит в гриме мимов, артистов практически невозможно узнать, и собственно, актерская игра отчасти теряет свое значение. Сделано это сознательно: после перепалки по поводу цвета платьев, в которых стоит появиться перед «столичной штучкой», супруга и дочь Городничего (Елена Киркова и Анастасия Борисова) выходят к зрителям, будучи одетыми в угольно-черные платья с опять-таки черными псевдококошниками на головах. И сразу становится понятно — перед тобой не живой человек, а знак, анимационный образ, аватар из музыкального клипа, в котором важно звучание.
И да — Киркова и Борисова отожгли, выехав на девическом сексапиле голосов не хуже, чем Бьянка и другие R&B-исполнительницы 2010-х, в композициях которых соединялся хип-хоп и попсовые мотивы:
…Всем интересно,
Что же за таинственный герой
Посетил наш город уездный…
(Стоит раз посмотреть спектакль — и эту цитату уже невозможно прочесть в голове, а только пропеть).
При этом в интонациях и способах рифмовки реплик мужских персонажей «Ревизора» от Квятковского явственно слышится «Каста»* золотых времен, когда никто из ее участников не был признан иностранным агентом, а «простые парни из Ростова» выступали в спортивных костюмах:
— Роняете — взаймы дайте мне;
— Неправда ли — порадовали;
— Прошу покорнейше/ ПОнял уже!
Особо явственно «Каста»* слышна в монологе попечителя богоугодных заведений Земляники (Александр Фролов), сдающего ближе к финалу «ревизору» своих земляков.
Просто вслушайтесь в ритм.
Хлестаков, провожая очередного «жалобщика», у которого он одолжит денег:
— Вы, я вижу, человек приличный и сведущий!
Пауза. Командным голосом:
— Следующий!
Даже в некоторых диалогах Анны Андреевны и Марьи Антоновны ощущается олдскул и сценические паузы «задохнувшегося» рэпера:
— Надо сосредоточиться…
— Мама, это Бобчинский!
(И звук винилового скретча).
Вообще олдскул — главная прелесть спектакля и главный его недостаток: раз герои Николая Васильевича сидят на кортах и чуть ли не битбоксят, мы имеем дело с явным заигрыванием с молодежью, с теми, кому сегодня 14-16 лет и кого на обычный спектакль создатели затащить уже не надеются. Вот только паровоз рэпа уехал далеко вперед. Поэтому срывающие башни нынешним тинейджерам Voskresenskii или Lovv66 (и это я еще, скорее всего, тоже безнадежно отстал) работают совершенно не так, как «старички». А значит, в Губернский театр максимум придут ностальгирующие скуфы, а не те, на кого сделан первоначальный расчет.
Добчинский и Бобчинский: рэп-баттл
Вряд ли положение исправит прекрасная монохромная анимация, которая присутствует на сцене как дополненная реальность; образы из комиксов, «облачение» артисток в короткие, как в аниме, шорты и даже такой оригинальный прием, как превращение с помощью проектора и стилистики наклеек-стикеров, которые обожают девочки, супруги и дочки Городничего в летучих мышей, потому что после лжесватовства ревизора «сделались птицами — скоро переедем в столицы мы».
В спектакле, между прочим, нет декораций как таковых, улицу «строит» проектор, здание гостиницы и дома Городничего — этот же хитроумный аппарат, превращающий в нужную локацию пустую OEM-конструкцию с открывающимися окнами и дверями. Даже кушанья Хлестакову (Евгений Сыркин) и Осипу (Андрей Исаенков) подают нарисованными в воздухе. Стол в доме Городничего — тоже «пустышка», но на эту заготовку транслируют изображение посуды и бутылок.
Современно? Несомненно!
Пожалуй, самая эффектная сцена — рэп-баттл между Добчинским (Сергей Мудрицкий) и Бобчинским (Игорь Назаренко):
— Значит, приходим в гостиницу давеча…
— Приходим в гостиницу с Петром Ивановичем…
— Петр Иванович, не перебивайте, пожалуйста,
Я и сам расскажу эту историю замысла!
— Но вы такого не имеете слога!
— А вы не боитесь напутать ли немного?
— Извольте, сделайте милость, не мешайте!
Городничий:
— Да говорите уже, бога ради!
Причем «баттл» здесь понимается буквально: вокруг Добчинского и Бобчинского возникает ринг, на который соперники выбегают в боксерских перчатках…
По итогу получается шоу, местами комизм зашкаливает: когда у кареты отваливается колесо, крутят его под звук волчка из передачи «Что? Где? Когда?». «Данс, эврибади, данс», — призывает один из героев. И если бы не скромные размеры Малой сцены, вполне мог бы получится ярмарочный размах.
Хотелось ли в момент просмотра постановки драматизма и гоголевского сочувствия к погибающей человеческой душе? Да. И что-то глубоко гуманистическое проскользнуло, скажем, в «голодном монологе» Хлестакова, еще не обласканного властями провинциального города:
Как же хочется есть!
Прошелся, думал, пройдет аппетит.
Да нет, черт возьми, он здесь.
Эх, если б в Пензе не покутил,
Хватило бы денег добраться до дома…
Сильно подвел меня тогда капитан пехотный…
Какой скверный городишко,
В долг не дают даже в овощных лавках.
Как же это подло, это уже слишком —
Ну как так? Ну как так?
Причем строка ударная строка повторилась рефреном:
Слуга себя ведет себя гадко/Ну как так? Ну как так?
Деньги кончились без остатка /Ну как так? Ну как так?
В остальном же такого надрыва, какой мы увидели в версии «Ревизора» от Мастерской «12» Никиты Михалкова, где Городничего играет Сергей Гармаш, немного недоставало. Но изначально о своей премьере в Губернском театре говорили как о комедии в стихах, а жанр — всемогущая штука, определяющая все.
Все они в кожаных куртках…
В финале перед сценой предстали снявшие грим и переодевшиеся исполнители главных ролей Андрей Исаенков и Евгений Сыркин. Один был в кожанке, второй — в джинсовке а-ля конец 90-х. К зрителям парни вышли, чтобы исполнить фрагмент рэп-композиции из спектакля, но казалось, что сейчас прозвучит: «Наши люди, поднимите руки/Если вы слышите эти звуки»*. Привет всем нашим!
*Участник группы Влади (Владислав Лешкевич) признан Минюстом РФ иностранным агентом
